Меню
Задайте Ваш вопрос или напишите нам на info@lesallay.academy
E-mail
Имя
Телефон с префиксом
Ваш вопрос
Сергей Кузнецов в программе "Лекции на Дожде"
Поколение Google. Чему надо учить детей, чтобы они не остались без работы через 20 лет.
Добрый день, меня зовут Сергей Кузнецов и я один из основателей средней школы "Le Sallay Academy", и сегодня мы поговорим о том, чему же надо учить детей в школе, учитывая, чем нас пугают. Итак, чем же нас пугают? Начнем со страшного. Много говорят в последнее время про искусственный интеллект, о том, как профессии будут исчезать на глазах. Если сначала речь шла о том, что когда искусственный интеллект научится водить машину, нам будут не нужны дальнобойщики и вообще водители, то постепенно начинают говорить, что скоро искусственный интеллект прекрасно будет переводить, это уже близко к реальности по крайней мере по ряду документов, будет выполнять работу юристов, работу бухгалтеров. И это вот буквально уже завтра, а через 20 лет, когда вырастут дети, то он, видимо, уже будет уметь делать фактически все.

Я сейчас даже не говорю насколько мы с вами в это реально верим, потому что мы знаем, что часто какая-то технология сначала развивается быстро, а потом упирается в некоторый порог своего развития. Но даже предположим, что это так и будет и, поэтому главный вопрос, который задают все родители — "Чему же надо учить детей, когда мы не знаем какие профессии будут востребованы через 20 лет?"

У меня есть для вас хорошая новость — ничего нового в этой ситуации нет. Люди моего поколения, очевидно, учились не просто в стране, которой нет сегодня, но и в совершенно другой социокультурной ситуации. Профессии, которые многие из нас освоили просто не существовали, когда мы учились в школе. А те из них, которые существовали, с тех пор фантастически изменились. Поэтому все много чему научились. Долгое время мои сверстники думали, что это такая уникальная история, случившееся в нашем поколении, но если мы посмотрим, скажем, на поколение наших бабушек и дедушек, людей родившихся в самом начале 20 века, то у них же было то же самое: случился большой индустриальный скачок во всем мире, они тоже, как заведенные, осваивали новые профессии о которых в своих школах (если они ходили в школы) и подумать не могли.

На самом деле, если мы будем изучать историю, то мы увидим, что примерно с того момента, как средние века закончились, все понеслось вскачь. Сейчас быстрее, чем раньше, но, тем не менее, с того момента выяснилось как, что модель: "если твой отец был сапожник, то ты сам сапожник и твои внуки тоже будут сапожники и ничего здесь не меняется", больше не работает, с тех пор, как возникли технологии, которые постепенно трансформировали работу сапожника, а потом привели к тому что начались продажи готовой обуви, стало ясно, что любая профессия может взять и исчезнуть в ближайшие сколько-то лет. Так что в этом смысле ничего принципиально нового здесь нет, это должно утешать вас, дорогие родители, что можно не очень беспокоиться.

Если предыдущие поколения как-то справились, то надо надеяться, что и наши дети тоже. Но это не отменяет практического вопроса: чему же надо учить детей? Глядя в современные учебники, мы часто видим вещи, которые кажутся совершенно там неуместными. Зачем ребенку заучивать даты, когда у него есть "Google"? Зачем ребенку знать, как устроен двигатель внутреннего сгорания, когда он точно никогда сам не будет ремонтировать свою машину? Зачем ему нужно быстро считать в уме, когда у него есть калькулятор? Это вопрос, который возникал, еще когда я учился в школе. На часть из этих вопросов есть ответ в смысле, зачем это нужно, но тем не менее, чтобы дать его давайте постараемся подумать, кем должен быть человек чтобы в этом неопределенном будущем, где профессии, как мыльные пузыри, появляются и лопаются, преуспеть, чтобы не оказаться в каком-нибудь низу даже не пищевой цепочки, а не конкурировать с искусственным интеллектом в заведомо проигрышной борьбе.

Первый ответ очевиден — если человек уникальный специалист в любой области, то у него все хорошо. Если он суперский, фантастический переводчик, то ему на его жизнь еще хватит этой работы, как бы хорошо не переводил искусственный интеллект. Есть синхронный перевод, перевод художественной литературы, есть люди, которые хотят, чтоб их переводил живой человек, а не робот — много есть вещей, где это может прекрасно пригодиться. То же самое относится фактически к любой другой профессии, какая бы она не была. У этого прекрасного ответа есть один недостаток — его на всех не наденешь. Не может быть несколько миллиардов супер-успешных в своей области людей.

Главная проблема, когда мы говорим про возраст средней школы, совершенно не ясно, в какой области он будет успешным. Где он станет супер-специалистом? В старших классах кому-то лучше дается математика, кому-то история, и тут можно уже начать его или её в этом направлении продвигать. А когда человеку 10-11 лет, ему часто кажется, что ему больше нравится математика или, наоборот, литература, но это скорее связано с тем, с каким учителем ему повезло, чем занимаются его родители. На самом деле ничего не говорит о нем или о ней самой.

Чему же его учить в это время? Когда все практические штуки устаревают, и в общем в Гугле все можно посмотреть. Давайте задумаемся о том, какие качества человеческого мышления были востребованы всегда и, я склонен предполагать, будут востребованы даже в будущем, где искусственный интеллект будет много чего делать. Я для себя выделяю три качества человеческого сознания, три качества мышления, которые всегда работают и в том числе они облегчают процесс смены профессии. Название, как всегда, условное, но я постараюсь каждое из них раскрыть сейчас: первое называется "системность". Что это такое?По большому счету это умение видеть взаимосвязи разных явлений. Можно иногда причинно-следственной связи, иногда это какие-то другие взаимосвязи, которые существуют. То есть человек видит не только какой-то "одиночный кусочек", а видит его взаимосвязь со всем на свете. Если говорить про примеры и про то, почему это нужно сегодня, то простейший пример, скажем, из области истории: если для человека история это не набор выученных фактов и дат, а какие-то процессы, в которых есть внутренняя логика, то ему в общем не нужно даты учить. Я как-то играл со своим сыном в игру, когда он говорил мне "А знаешь ли ты когда было вот это?", а я пытался определить дату с точностью до десяти лет. Это часто получалось, потому что какие-то базовые даты в голове у меня остались с каких-то пор, и в результате нормального обучения тоже должны оставаться.

Возьмем любое историческое событие на которое мы посмотрим. Если мы будем держать в голове общую логику происходящей истории, мы можем сказать было ли оно раньше или позже другого, или примерно одновременно с тем, что происходило в другой стране. И в этом смысле, уж заведомо с точностью до века, понимая общую логику, можно определить дату. Внутри века, конечно, уже чуть сложнее, тут надо более внимательно изучать. Это хорошая тема, как системность решает вопрос "Зачем учить даты, когда есть "Google"? Даты учить не надо, их надо уметь определить с точностью до порядка. Когда у нас Колумб открыл Америку? Давайте соображать: мы помним, что открытие Америки — это такой рубеж, после которого, как принято считать, начинается Новое время, Ренессанс и Реформация, заканчиваются Средние века. Значит, крестовые походы были раньше, а Ренессанс и Реформация были позже. Дальше мы пытаемся определить даты Ренессанса и Реформации. Я, например, вспоминаю и говорю: "Окей, я например, помню, что Пожар Лондона был в 1666 году" (666, число Зверя, все запомнили — боялись катастрофы, вот она и случилась). И это было уже вполне, когда Реформация уже происходила, конечно. И так мы примерно начинаем определять век, когда она была. "Это, значит, был XVII век, здесь XVI, здесь — XIV". И так медленно-медленно, движениями нисхождения мы добираемся до того, что это был, наверное, конец XV века. А то, что это был 1492 год — это уже можно и подсмотреть. Итак, эта системность — я сделал на примере истории, на примере физики это еще виднее. Почему всю первую половину XX века так упирали на естественные науки? Они очень системные. Людей удобно учить системности, обучая их физике и, в особенности, математике. К слову сказать, латынь — очень логичный язык, поэтому, когда я учил математику, один из моих преподавателей говорил: "В Средние века латынь учили так, как мы с вами учим матанализ", она выполняла ту же социальную функцию. Но, поскольку практической надобности в физике становится все меньше и меньше у многих людей, то на самом деле можно смело сказать, что системности можно учить на чем угодно: например, на психологии. Есть хорошие направления психологии, системной психологии, которые отлично подходят для того, чтобы на их примере — разговаривая про семью или про что-то еще — обсуждать, как все системно устроено, изменение одной части системы вызывает изменение всей системы в целом и т.д. Можно не на физике, можно про людей рассказывать, про литературу, про что угодно.

Системность — прекрасная вещь, потому что она, естественно, помогает учиться. Когда ты запоминаешь в своей голове систему и схему взаимосвязей, ты запоминаешь не разрозненные факты, а структуру. Структуру всегда проще запомнить. И в этом смысле если тебе понадобится когда-нибудь менять профессию, то ты ее легче сменишь — потому что структуры, существующие, скажем, в областях гуманитарного знания довольно похожи, и перемещаться из одной области в другую будет гораздо легче, чем если системности у тебя нет.

Вторая вещь это критичность мышления. Об этом обычно говорят в связи с тем, что мы живем в эпоху постправды, фейкньюс и всего подобного и поэтому, если нет критичного мышления, люди легко падут жертвой манипуляции. Опять же, должен сказать, что, вероятно, оно так было всегда. Понятия "газетная утка", "желтая пресса" идут из XIX века — тогда вполне хватало информации, которую нужно было критично воспринимать. ХХ век показал нам мощь пропаганды, и тут тоже критичный взгляд очень помог бы (почти никому не помог, но очень помог тем, кому мог помочь). Иными словами, в "идейно-политической" теме мы много знаем про критичность, но на самом деле она относится не только к этому. Если мы говорим про математику — там это обнаружить очень легко: когда мы должны прочитать доказательство и найти ошибку, если оно ложное. Спланировать эксперимент (если это физика) и понять, где тут ошибка в планировании эксперимента. Тип математической задачки, которая начинается вполне логично, а заканчивается абсурдным высказыванием типа 1=0, и надо внимательно ее прочесть и понять, где и что было сделано не так. Таким образом, есть эти области где это качество отлично отрабатывается — и, конечно, в гуманитарной области тоже. Потому что критичность мышления это способность разбирать доводы, не соглашаться сразу, а пытаться понять причины, пытаться понять логические связи, понять, какие силлогизмы у нас рабочие, а какие обманчивые. В этом смысле особенно в Европе накоплен огромный опыт публичных диспутов, идущий со Средних веков, который во многом способствует развитию у людей критического мышления, способности выстроить свое общение с миром как некую логически связную вещь, и умения в логически связной речи собеседника находить моменты манипуляции, передержки и всего остального.

Этому отлично можно учить на примере истории: у нас есть несколько теорий, объясняющих, почему европейцы колонизировали Азию и Америку, а не наоборот. Давайте разберем, где дырки в каждой из этих теорий или они все правдивы одновременно. Это прекрасная работа с критическим мышлением на примере истории.

И, наконец, третья вещь, которая мне кажется не менее важной чем системное и критического мышление — это творческое мышление. Потому что, конечно, способность придумывать новое — это важное качество, и чем более подвижный и меняющийся мир будет окружать наших детей когда они вырастут, тем в большей степени оно будет им необходимо. Принято считать, что творческое мышление воспитывают в нас гуманитарные предметы — история, литература, искусство. Они, конечно, его воспитывают, но математика и науки тоже прекрасно это делают. Было бы желание учителя воспитывать это в детях — и была бы готовность детей это воспринять. По большому счету, один из ключевых моментов для развития творческого мышления — отсутствие страха ошибаться. Человек, который рисует картинку, пишет стишок или решает задачку — это не важно — должен не бояться сделать ошибку. Это уже позволяет ему чувствовать себя более уверенно и более спокойно. И в том числе, получить какие-то неожиданные, парадоксальные решения не зарубая их на самом подходе.

И вторая вещь, которая обеспечивает творческое мышление, помимо отсутствия страха ошибки, это умение человека войти в такое специальное состояние — его иногда называют потоковым, иногда как-то еще называют — но есть старое доброе выражение "вдохновение". Вот тот момент, когда ты решаешь задачку и неожиданно чувствуешь озарение — вот же она как решается! Это отлично работает и когда ты пишешь стихи, роман или рисуешь картину. Ты долго занимаешься какой-то бессмысленной фигней. Рисуешь что-то, пишешь, пытаешься так и сяк повертеть чертеж и порисовать разные формулы и следствия из теорем. И вдруг раздается щелчок и ты понимаешь, что дальше все происходит само. Это фантастическое чувство: я думаю, оно всем моим зрителям тоже знакомо. И мне кажется, важная задача школы его зафиксировать, обратить внимание ученика: "Смотри, как это случилось". Посмотри, откуда оно взялось. У нас есть период такой работы, а потом есть такой "щелк!". Это дико здорово. И тогда человек — ученик или взрослый — перестает не только бояться делать ошибки; он понимает, для чего он это делает. Потому что это одно из самых больших удовольствий в жизни, когда это у тебя происходит, когда оно у тебя вдруг сложилось и дальше тебя несет вперед. И опять же, как я сказал, это можно делать и на литературе, и на математике, это можно делать на любом предмете.

Итак, три вещи, о которых я говорил — системное, критическое и творческое мышление — могут быть воспитаны на любом предмете. Хороший учитель может их воспитывать на физкультуре, это совершенно неважно. И когда они воспитываются в ребенке — год за годом, последовательно — он вырастает в человека, который способен взять любой новый кусок информации, быстро уложить его в своей голове в какую-то систему, посмотреть, какие дыры есть в этой системе и на всякий случай уложить в другую систему, чтобы их было несколько (хоть одна, да сработает в каждом конкретном случае). И дальше он начнет их двигать, перемешивать, что-то с ними делать, потому что он не боится, ему нравится что-то творчески перерабатывать. И все это делает этого человека, скажем так, довольно хорошим конкурентом для искусственного интеллекта. Мы понимаем, что не знаем, как устроен искусственный интеллект — может быть, он всему этому в какой-то момент тоже научится, и будет славно. Но если человек этих трех вещей не умеет, то мне кажется, что в этом будущем, о котором мы говорим, ничего хорошего ребенка не ждет. Интересной работы он не получит. Окей, если у него будет два из трех, тогда шанс есть, если ни одного — тогда шанса нет.

В этом смысле когда родитель задает вопрос: "Чему же учить детей? Программированию? Языкам? Чему-то еще?" (кстати, искусственный интеллект тоже уже неплохо умеет программировать сегодня), то на самом деле, не так важно чему учить, важно, что возникнет в качестве побочного результата этого обучения. И в этом смысле надо больше смотреть на школу, на преподавателя, чем на список предметов и даже на академическую усложненность программы. Хотя, конечно, академически сложная программа лучше работает на эти цели, чем простая.

Ну что же, если мне удалось немножко успокоить страх перед тревожным будущим, которое ожидает ваших детей, я очень рад. Хочу вам пожелать найти хорошую школу, где бы помогли решить эти задачи.
Made on
Tilda